| Архангельска область обязана Холмогорам. Оказывается, что именно из Холмогорского района доставили самый первый экспонат в грандиозный архитектурный музей под открытым небом — Малые Корелы — мельницу из деревни Бор Холмогорского района, начало ХХ века. Мельница-шатровка, или, как ее называют специалисты, голландка. Мастера следят за состоянием экспонатов, стараются вовремя реставрировать. Мельница стоит особняком, не входит ни в один из секторов музея. А вообще, Малые Корелы поделены на 6 больших секторов. Каждый, по сути, целая деревня из какого-то одного региона с характерным набором построек. В музее — его открыли 30 лет назад — больше 100 памятников деревянной архитектуры XVI—ХХ веков. Среди них много мельниц. В Поморье их когда-то было едва ли не больше, чем в Голландии. Все мельницы в рабочем состоянии, но старинные механизмы стараются лишний раз не тревожить. Посещение Малых Карел начинается с Каргопольско-Онежского сектора. В центре его — Вознесенская церковь XVII века, так называемый кубоватый храм. Кубом называют сложную форму покрытия, напоминающую четырехгранную луковицу. На вершине и ребрах куба разместились пять глав, у основания которых — ажурные «кокошники» с резными навершиями. Храм двухэтажный, с крытой галереей с южной и северной сторон.  Деревянные экспонаты попадали в музей из различных частей Архангельской области в разобранном состоянии. На Руси существовали специальные базары, где можно было купить в разобранном виде избу, амбары и даже церковь. Человеку оставалось доставить покупку и собрать ее на месте. Поэтому принципу музей и появился. Рядом с церковью — самый старый памятник музея, колокольня XVI века. Ее привезли из деревни Кулига-Дракованово. На колокольне 15 колоколов. В них звонят только по православным праздникам и во время ежегодного фестиваля звонарей.
Раньше я думал, что звонить в колокола занятие исключительно мужское, но оказалось, что звонарем может быть и женщина. К колоколам допускают не только звонарей, но и простым людям разрешено подниматься на колокольню, правда, только на Пасху. Они могут ударить в самый большой колокол, Благовест. До праздника еще далеко, но для меня сделали исключение. Территория музея огромная, но заблудиться в ней трудно, потому как через территорию проложены деревянные настилы. Мощенная досками дорога привела меня в Мезенский сектор, который представляет северо-восток Архангельской области. Экскурсовод рассказала, что в тех краях люди селились по обрывистым берегам рек. Вдоль этих берегов им приходилось строить подпорные стенки с настилом. Уже на них ставили амбары и бани. Крыши домов украшали резными коньками, считалось, что они отводят от домов несчастья.  Малые Корелы похожи на декорацию к русской народной сказке. Поэтому неудивительно, что сюда приезжают на выходные архангелогородцы.
От Малых Карел всего 20 километров до Архангельска, столицы русского Севера. Есть в Архангельске и другое уникальное предприятие — «Беломорские узоры», где сохраняются и развиваются народные ремесла.
Коллектив «Беломорских узоров» преимущественно женский. Мужчины работают в основном с деревом — режут утварь и знаменитых щепных птиц. В Поморье их делают издавна, и хочется верить, что будут делать еще долго-долго. Для меня эта птица — ярчайший символ Севера.  Крылья вырезают из одного бруска, хвост с туловищем — из другого по намеченным контурам. Потом заготовку расщепляют на перья. Толщина пера не должна превышать 1,5 миллиметра. Чем оно тоньше, тем ажурней получается изделие. Следующий этап называется «распусканием перьев». На одну птицу у резчика уходит примерно час. Глядя на руки мастера, кажется, что делать их совсем просто, а сам попробуй — не получится. Поморы резали птиц еще с языческих времен, и вешали их в красном углу избы над самоваром, теплый дым поднимался, вверх раскручивая птицу. Особо суеверные считали ее оберегом, она висела в избе целый год, собирая весь негатив, а в конце года ее сжигали, хотя как можно сжечь такую красоту? В доме у каждого такая должна быть обязательно. Щепная птица из Архангельска — символ русского Севера. 
- Помню как в 1673 году, когда я еще не так много врал...
| 
